«16+»

150 лет изобретению набожного норвежского филантропа гарпунной пушке Свенда Фойна.

Свенд Фойн был своеобразным норвежским Эдисоном, начав как моряк, он стал торговцем деревом, но видимо бить гренландских тюленей, а это известный кровавый промысел, когда на люду или на берегу тюленей и моржей забивают большими баграми, было прибыльней. Вскоре Фойн переключился на китов и стал в этом, не менее кровавом бизнесе, лучшим, Он соединил воедино несколько изобретений: стальные пушки , разрывные гранаты с чёрным порохом и паровые машины и сделал из норвежских китобоев настоящую машину убийства, которая не останавливается до сих пор. А ещё он заботился о своих сотрудниках, и вообще был очень набожным, в каждом рабочем общежитии он обязательно устраивал молельные комнаты.

Буквально на днях мир отметил скорбный праздник - 150-летие главного норвежского ноу-хау гарпунной пушки Фойна, главной идеей этого изобретения было, помимо выстрела гарпуном из большой пушки на носу судна, размещение в острее гарпуна гранаты, за счёт взрыва которой в трое кита создаётся большая каверна, наполненная газом. Он не дает китам тонуть, большие полосатые киты - голубые или финвалы - имеют меньше жира, чем так называемые гладкие киты, которых норвежцы благополучно выбили в Северной Атлантике. Меньше жира, больше отрицательная плавучесть.

«В результате двух веков убийств, или попросту геноцида морских млекопитающих, популяции гладких и серых китов к началу XX века поредели столь заметно, что перед китобойной отраслью замаячил серьезный кризис. – Отмечает Василий Борисов, руководитель аналитического агентства «Barents News». – Пришлось расширять видовую агрессию и сокращать расходы – китобоям срочно потребовалось оружие с максимальной летальностью. Кроме того, полосатики быстрее, а поэтому Фойн стал устанавливать на свои шхуны паровой двигатель».

Новая пушка, разрывные гарпуны и быстрые моторные шхуны, резко повысила шансы на успех при охоте на китов-полосатиков, что придало новый импульс развитию всей китобойной отрасли.

Если Фойн руководствовался в основном идеей повышения эффективности своего бизнеса, современные китобойные нации, в первую очередь Норвегия, задумались о гуманизации своего бизнеса в глазах прогрессивной общественности и экологических организаций, которые несколько десятилетий боролись против китобойного промысла и, собственно, победили, в 1986 году почти все страны мира прикрыли индустриальную охоту на китов.

 «Сегодня главная задача скандинавских китобоев заключается в том, чтобы декларировать - мы убиваем китов не больно, без мук и в соответствии с с современными представлениями о гуманизме, и норвежские ученые как никто в этом плане существенно «продвинулись» - отмечает эксперт, руководитель Центра экологического мониторинга «ПОМОР» Тимофей Суровцев.

Между тем, даже несмотря на псевдо гуманные способы убийства китов, статистика говорит о том, что мгновенно умирает не более 20 % добытых млекопитающих – агония большинства из них длится до 30 минут! Животных зачастую просто достреливают из карабинов. Особое, извращенное «старание» в совершенствовании индустрии китовых убийств проявляют японцы – так, они придумали новый метод убийства через поражение спинного мозга кита и закупоривания его специальной металлической болванкой. Впрочем, ученые уверены, что такой способ вызывает у китовых в большинстве случаев паралич и провоцирует длительные муки. Исторически китобойный промысел стал сходить на нет примерно в во второй половине 19 века, когда Фойн успешно внедрял свои кровавые изобретения в Норвегии, внедрение в США технологий сепарации и крекинга нефти, получение дешевого доступного керосина и машинного масла, спасло мировую популяцию китов, которую уже до этого несколько веков старательно выбивали ради китового жира. Причём более эффективно чем деятельность в 20 веке крупных экологических организаций, дешевые и доступные нефтепродукты, за которыми не надо переться на край света, да ещё с риском для жизни, а ещё имеющие большую маржу, закрыли эту китобойную лавочку- считает Василий Борисов, зато этот промысел дал нам «Моби Дика». По его мнению норвежцы оказались самыми упорными, хотя, имея у себя на шельфе дешевые нефть и газ - продолжают выкашивать популяцию китов. При этом употребляют китовое мясо только 4% процента населения страны. Остальное Норвегией продаётся в Китай, Японию, но в основном идет на собачий корм. То есть не имеет никакого отношения к культурным традициям, а также экономического смысла, как доказала ещё одна китобойная страна - Исландия, проекты Вэйлвочинга, туристического наблюдения за китами, в три разве выгодней охоты на них. В результате Исландия вот ждёт 2 года как объявила мораторий на китобойный промысел.

Зоозащитники всего мира в один голос кричат, что промышленное убийство китов сегодня не просто варварство, оно не имеет никакого экономического смысла и представляет собой образчик циничной жестокости людей в отношении высокоразвитых морских млекопитающих. Но голос их все еще не слышен, а пока тысячи китов истребляются ежегодно.